Терри Пратчетт

— Я хочу ваше тело, госпожа Ягг. — Я его пока сама использую.

Аркканцлер Чудакулли решил, что команда нуждается в тщательной тренировке. В ответ Думминг Тупс сказал, что команда отправляется в неизведанное, а Чудакулли сказал: в таком случае тренировка должна быть не менее неизведанной и неожиданной. А Ринсвинд сказал, что они идут на верную погибель, а на верную погибель способен любой без какой бы то ни было тренировки.

Ринсвинд долго рассматривал эмблему. Ничего подобного у него никогда не было. Впрочем, неправда... Однажды ему подарили значок, на котором было написано: «Привет, сиводня мне есполнилось 5». Худшего подарка и представить себе невозможно — в особенности если тебе исполнилось шесть. Тот день рождения был самым поганым в его жизни.

Но тут встает один простой вопрос: когда ты добился всего, чего ты будешь добиваться дальше?

— А ты как поживаешь, Коэн? — спросил Злобный Гарри. — Слышал, ты императором заделался? — Звучит неплохо, а? — мрачно откликнулся Коэн. — Но знаешь что? Скучно. Все ползают вокруг тебя, раболепствуют, драться не с кем, а от мягких постелей начинает болеть спина. Куча денег, и не на что их потратить, кроме как на игрушки. Эта треклятая цивилизация высасывает из тебя жизнь.

— Только не мастера, милорд, — твердо сказал он. — Мне нет нужды в людях, которым ведомы пределы возможного.

— Тогда зачем? Они хотят рискнуть в последний раз? Ради чего? — Я тоже не могу этого понять, сэр. У них было всё... — Само собой, кивнул патриций. — Но всё — это так мало.

Лорд Витинари, несмотря на все полученное образование, умел думать как инженер. Если хочешь чего-то добиться, найди нужную точку и приложу минимум усилий для достижения максимального результата. Если точка находится между ребрами, используй кинжал; если эта точка — меж двух воюющих стран, прибегни к помощи армии. Главное — отыскать точку, которая является ключом решения всех проблем.

Ему не нравилось жить в мире героев. Строишь-строишь цивилизацию, а потом появляется какой-нибудь герой и...

— Мы что, должны спасать мир для всех? — уточнил господин Боггинс. — И для всяких чужеземцев тоже? — Боюсь, что да, — кивнул лорд Витинари. — Нельзя спасать только те его части, которые нам особенно нравятся...

К верующим могут относиться и сами боги. Боги верят в веру.

Последний герой должен вернуть то, что было украдено первым.

А никто и не говорил, что мечта должна быть разумной.

Печально, но факт: корабли, которые на расстоянии выглядели так, как будто отправляются за край мира, исчезали вовсе не за горизонтом — они и в самом деле падали с Края света.

От его внимания не ускользнуло, что у мальчика теперь торчит гораздо меньше локтей, чем он помнил, торчало раньше. Кроме того, он держится более прямо и запросто употребляет слова вроде «вероятная продолжительность».

Горе миру, который не ведает уважения к возрасту.

Жрецы только и делают, что убеждают людей, насколько лучше им станет, когда они умрут. А мы говорим, что и здесь может быть очень неплохо, если приложить мозги.

Целуя она таяла, пока не исчезла совсем, оставив только поцелуй. Совсем как улыбка Чеширского кота, только гораздо более эротично.

Если ты хочешь добиться чего-то в жизни, то ты должен научиться слушать!

— А как выглядят души людей? — Они имеют форму людей.

Он не кто-то, кем становятся. Он тот, кем являются.

Он, как истинный художник, не нуждался в дешевых эффектах.

Это аристократы, мальчик. Они собаку съели на том, чтобы не видеть и не замечать того, что у них под самым носом.

Со знатью вечно проблемы. Они упорнее цепляются за жизнь. Средний крестьянин, так тот просто ждёт не дождётся покинуть этот мир.

— Да психи они, все до одного. — На ихнем языке это называется эксцентричность. — А какая разница? — В количестве денег.