Терри Пратчетт

... была в ней маленькая — милю шириной — озорная черточка...

Как гласит житейская мудрость (люди вообще склонны к очень жестоким житейским наблюдениям), внутри всякой толстушки живет тощая девица и много-много шоколадных конфет.

Темнота — это не более чем темнота, но в тенях может скрываться что угодно.

Быть может, разум и есть то главное, что мешает нам поддерживать себя в форме?

Между создателем и богом большая разница. Работа создателей не из легких, ведь они создают места. А богов создают люди. И это многое объясняет.

— Он что, вызвался добровольцем? — Пока нет, но мы в него верим.

Вокруг очень много организмов, построенных по одной и той же схеме. Куда ни глянь, везде какая-нибудь сложной конструкции трубка с двумя глазами и четырьмя руками, ногами или крыльями. Иной раз, правда, попадается рыба. Или насекомое. Ну хорошо, паук. А время от времени встречается какая-нибудь странность типа морской звезды или угря. Но в общем и целом ограниченность природных дизайнов налицо.

Демоны не дышат; тем не менее в жизни каждого разумного существа, дышит оно или нет, наступает момент, когда оно нервно кашляет.

Ты не находишь, что мир, в котором людей убивают и они после этого не умирают, заслуживает название чертовски глупого мира?

Мы обязаны говорить правду, но быть честными нас никто не заставляет.

Театр... В этом что-то есть, что-то почти божественное. Внутри огромного мира люди построили мирок, который отражает окружающее точно так же, как капля воды вбирает в себя всю округу. Но всё же... в этот же мирок люди вобрали все те вещи, от которых всегда пытались бежать, — ненависть и страх, тиранию и жестокость. Люди истово желают избавиться от самих себя, однако все искусства, изобретенные людьми, только укрепляют стены этой темницы...

«Дорога рано или поздно куда-нибудь да выведет...». Этот вымысел географов сгубил не одну жизнь. Дороги совсем не обязаны куда-либо выводить, им вполне хватает где-нибудь начаться, а дальше как все сложится.

Судьба — штука изменчивая. И доверять ей нельзя. Ее и увидеть-то не часто удается, зато замечено: как только начинает казаться, что ты загнал ее в угол, она обязательно вывернет совсем в другом месте. Законопать наглухо дверь, а потом оглянись — окажется, всё это время судьба стояла у тебя за спиной. Только решишь, что теперь уж точно пригвоздил ее, — она уже машет издалека твоим же молотком.

— Ночь еще молода! — Ночь уже давно ласты склеила! А кто молод, так это новый день.

Королевство чем-то напоминает собаку. Собаке главное, чтобы хозяин ее любил, а хороший человек он или плохой, ей начхать.

Алкоголь — обманщик, он маскирует изъяны души.

Человек, которого можно купить, как правило, ничего не стоит.

История — это всего-навсего набор рассказов. Ведь прошлое нужно вспоминать, а память состоит из слов. Кто точно расскажет нам, как поступал тот или иной король, живший за тысячелетие до нас? Остались лишь воспоминания да слова. И, разумеется, пьесы.

Всем известно, что если соединить вместе восемь цветов радуги, то получится белый цвет. Но всяк видящий знает: чернота также состоит из восьми цветов...

— А как вообще отличить акулу от тунца? — Можно по пути в пищевод попробовать пересчитать зубы.

Собаки не похожи на кошек, которые терпят людей только до тех пор, пока кто-нибудь не изобретет консервный нож, которым можно работать лапой. Собак создали люди, они взяли волков и наделили их человеческими чертами: ненужной разумностью, именами, желанием принадлежать кому-то и болезненным комплексом неполноценности. Всем собакам снятся волчьи сны, а мечтают они о том, чтобы хорошенько покусать своего Создателя. Каждая собака в глубине души понимает, что она Плохая Собака…

Нормальный семейный человек, который каждый день ходит на работу и ответственно относится к своим обязанностям, мало чем отличается от самого чокнутого психопата.

— Знаешь, он ведь не дурак, — нарушил молчание Хамеш. — Ну, то есть, дураком его не назовешь. — Мозги у него на месте, — подтвердил Лезек. — Правда, иногда он начинает думать так усердно, что приходится колотить его по голове.

Порой сижу здесь, совершенно обалдевший, и думаю про себя: «Вообще-то твоя работа – сидеть здесь и писать следующую книгу. А менять мир – это дело других...», а потом я прихожу в себя с восклицанием: «А вот и нет!»...

— Ничего не поняла. Кто такие помпадуры? — По-моему, это что-то типа личинок. — Вот здорово! «Привет, личинки, добро пожаловать на шоу!» Люди сразу настраиваются на дружелюбный лад.