Артур Пендрагон

— Я делала это для себя, для своего народа. Ради нашего права быть свободными. — Я не воюю с друидами. <...> — Не я, Артур Пендрагон, должна отвечать здесь за свои преступления, а ты. Ты и твой отец без жалости обрекли мой народ на жалкое существование. Это вы вынудили мирный народ воевать. Поэтому ты и Камелот заплатите за это! — В твоих речах я слышу голос Морганы. Это она и другие подобные ей, бросили тень недоверия на колдунов. Из-за них наши народы разобщились. Из-за них Камелот накрыла волна страха. Из-за них нам пришлось объявить магию вне закона. Но сегодня ты предстала перед судом не за колдовство или мятеж. Ты виновна в убийстве. Твои действия повлекли смерть добрых людей и угрожали жизни многих. — Это неизбежно на войне. Я поступила бы так снова. Я не успокоюсь, пока ты не умрешь вместе со своим королевством. <...> — В тебе нет ни капли раскаяния за свои действия. У меня нет другого выбора, кроме как объявить тебя врагом Камелота. Согласно закону, завтра на рассвете тебя заберут из камеры и повесят. — Делай, что хочешь — наступление Морганы это не остановит! Твой конец близок! Единственное, о чем я жалею, что не увижу его!

— Что ты видишь? — Вижу грязные штаны. — Смотри сюда. Ниже. Что видишь? — Невероятно! Я вижу еще одни грязные штаны! — Ветка сломана! О чем это говорит? — Здесь кто-то проходил. Животное. — Думаешь? — Олень. — Наверное, здоровый? — С большими рогами. — С чего ты взял? — Он смотрит на нас.

— Я принял решение отправиться к Темной башне. Думаю, что там держат Гвиневру. Не знаю, что ждет меня там, так что еду один. — Нет. — Прости, но я все обдумал. — Я не останусь, Артур. Она моя сестра. — Я тоже. Она наша королева. — И наш друг. — Девица в башне, дама в беде — как же долго я этого ждал!

— Помни, что спасло королеву — магия, колдовство. — Но колдовство и похитило ее у меня. — Зло не в колдовстве, а в сердцах людей.

— Моя Гвиневра. — Твоя? Глупец, я никогда не была твоей и никогда не буду! — Ты любила меня. — Тебя легко обмануть. — И любишь. — Это хитрость, уловка, чтобы вернуть Камелот законной королеве. Веришь или нет, но это так. — Посмотри и скажи, что не любишь меня! Ты помнишь тот день, когда я предложил тебе руку, что ты тогда ответила? От всего сердца. Так ты сказала, Гвиневра. Это не уловка и не хитрость. От всего моего сердца... — От всего сердца...

— А припасы? Я не донесу все. — Я понесу Гвен. — Она весит вдвое меньше. — Хочешь, чтобы я рискнул безопасностью королевы и нес что-то еще? — Я возьму ее. — Она моя жена. — Я буду осторожен.

— Если бы не мои подозрения, я бы не пошел за вами. Мерлин вел себя странно. — Это как раз нормально.

— Это не опасно. Он, слава Богу, с девушкой. — Мерлин!? — Гаюс, извини, но повода волноваться нет. — Разве, что за девушку.

— Где Мерлин? — Отправился на поиски агремонии. Славное, но робкое растение, его сложно найти, работа на весь день. — Весь день!? — Оно бесценно, милорд. Благостно как для печени, так и для селезенки. — Он в таверне, я угадал? — Нет, сир. — Ладно, когда он прочистит печень с селезенкой, передай ему, что через час он должен быть в моих покоях. Трезвый!

— Мерлин, это один из двух-трех случаев в моей жизни, когда я действительно рад тебя видеть. — Я тоже, милорд. Как ты себя чувствуешь? — Как покойник, но, по крайней мере, еще теплый. — Представляю. — Вижу, у нас обоих ночь была еще та... — Все было не так плохо. Просто бесконечная ночь, крысы, затхлые подушки, дырявое ведро вместо... — Я сожалею, что с тобой это случилось, правда. Я сразу же объяснил им, что ты просто не мог отравить меня.

— Не знаю, где гребень. — А где ты искал? — Везде. [Гвен берет гребень с самого видного места и показывает Артуру] Наверное, он лежал под... — Под носом. — Как тебе удается видеть, где... — С помощью пары глаз.

— Не я ли установил справедливость в Камелоте? Разве не я исправил жестокие ошибки прошлого? — Это правда. — Я не такой, как отец. За что же меня осудили? — Не мне отвечать на этот вопрос. — Я спросил тебя, Мерлин, как друга. — Возможно, они считают тебя достойным суда. — Как это понимать? — Глупо судить того, кто не станет слушать. — Думаешь, я должен прислушаться? — Ты уже слушаешь.

— С тобой все в порядке, Мерлин? — Да, милорд. — Вот только твое лицо все больше смахивает на кошачий зад.

— Сир, этот поход... — Слишком опасен и от него лучше отказаться? — Ты тоже так думаешь? — Нет, просто ты всегда так говоришь. Но я все еще жив — две ноги, две руки и зубы!

— Камелот должен гордиться таким королем. — Это мне повезло. Камелот был бы слаб, если бы не мужество и верность друзей.

— Король Камелота? Ты, наверное, дорого стоишь. Живой или мертвый. Есть последнее желание? — Отпусти моего слугу. Он не заслужил такой смерти. — Если хотите убить его, тогда сначала убейте меня. — Мерлин, уходи! — Ты же знаешь, я никогда не делаю то, что мне велят.

— Вот бы мне лошадь. — Или свинью. — На свинье не поедешь. — Да, но ее можно пожарить. С морковью, пастернаком и яблоками. — Мерлин! — Ты прав, не будем тратить яблоки, спечем из них пирог. — Прекрати. — Я должен поесть!

— Надо дойти в Ишмир до темноты. — Ишмир? Мы возвращаемся в Камелот! — Навигация — твое слабое место, да? Камелот на юге, где восход? — На востоке. — А куда мы идем весь день? — К нашей смерти! Двое против Морганы, ты спятил?!

— Без тебя Камелот — ничто. Все, над чем мы так работали, создавали — все исчезнет. — Слушай, не важно какие трудности нас ждут, мы будем поступать правильно. Если предадим наши убеждения, тогда конец всему, за что мы боролись. Я клянусь, что спасу своих людей. Или умру за них. — И я клянусь. Я буду защищать тебя или умру за тебя.

— Моргана сильная, она опасна. — Я знаю. — Тебе все равно? — У нее мои люди. Не просто друзья, они мне как братья. Не важно, что меня ждет — я их не брошу. И я знаю, что они не бросят меня.

— Как они могут шутить и смеяться? Они же знают, что нас ждет в Ишмире. — Да, конечно. Но воин умеет радоваться каждому дню. — Потому что знает, что он может быть последним...

— Будем сражаться? — За Артура. — Не за меня, а за Камелот. — Нет, люди любят тебя. За тебя они готовы отдать свою жизнь. Я готов ради тебя броситься в адское пламя. — И я. — И я.

— Ты знал? Знал, что Агравейн предатель? — Я не был уверен, но подозревал. — Я был идиотом, доверял ему и не заметил его вероломства, как и с Морганой. — Тебя обманули. Случается. — И всегда со мной. Я заботился о них... Не понимаю, за что они так со мной? — Это не ненависть, они просто жаждут власти. — Возможно. Но жаждали бы они власти, будь я достойным королем? Тристан был прав. — Тристан был зол и напуган. Ему нужно было кого-то обвинить. Но винить нужно не тебя. — Ты так уверен? — При всех твоих недостатках, я знаю, что ты честный, смелый и искренний. Однажды ты станешь величайшим королем в истории.

— Ну не дурак? Отказаться от всего, ради предавшей меня, еще и в изгнании! — Вы увидитесь. Это храбрый поступок, я в тебя верил. — С чего такая уверенность? — Ну, ты же Артур — благородный король. — Который останется в холостяках. Зачем любить кого-то, если ее нет рядом? — Гвен отыщется. Вы найдете друг друга.

— Скажите мне, кто же превзошел принцессу? — Никто. Некто... — Из какой она семьи? — Не из какой — она дочь кузнеца. — И ради нее вы рискнете короной и королевством? — Без нее — они ничто. — Я бы тоже отдала королевство за такую любовь...