Дин Винчестер

— Пока не решили вопрос с душой, твоей совестью буду я. — Будешь моим Говорящим Сверчком? — Заткнись. Но да, мой деревянный друг, я говорю именно об этом.

— Это опасно. Тебя могут ранить. — Как и тебя. — В какую бы идиотскую историю ты не ввязался, я не отпущу тебя одного и точка. — Я не понимаю, почему ты это делаешь? — Потому что ты все еще мой брат.

— По легенде Мордехай охотится лишь на девчонок. — Верно. — Да, логично, конечно, что он бросился на тебя, но на меня... — Остряк!

— Но люди верят и в Санта-Клауса, почему я не вижу его на Рождество? — Потому что ты злой!

— Полиция сообщает: мистеру Дженкенсону выстрелили прямо в сердце из 9-миллиметрового пистолета. — И он не превратился в бублик?

— Куда мы едем? Зачем нам этот револьвер? — Сэмми, сначала убьем вампиров, а после проведем викторину!

— Ладно, слушай, у меня созрел вопрос. Например, у тебя есть душа, и твоего брата похители пришельцы... — Ты делаешь все, чтобы его вернуть! — Да, все верно, но если ты не нашел ни одной зацепки и на данный момент ничего не можешь сделать, тебе надо сидеть в полумраке и страдать?! — Да! — Что?! — Да, ты сидишь в полумраке и переживаешь. — Само собой. Но нельзя ли по ходу перепихнуться с хиппующей кралей? — Нет! — Так в полумраке же?! — Нет нельзя. Потому что страдания — не лампочка, на ночь их не отключить. — А почему? — Если бы у тебя была душа, она бы тебе не позволила. — Так получается, иметь душу — это значит страдать? — Да, именно так. — Как те миллионы раз, когда ты хотел позвонить Лизе? По-твоему, страдания — это хорошо? — Так уж устроен человек.

У тебя что, аллергия на внятные ответы?!

— Зачем тебе столько сигарет? Ты же не куришь! — Шутишь?! Это здешняя валюта!

— Я умер?!! — Соболезную.

— Им нужно самую малость. Лишь слегка подтолкнуть. Ох, Америка, ты только и можешь жрать до отвала. Потреблять, потреблять. Рой саранчи в облегающих брюках. И вам не суждено насытиться, ибо голод мучает не только ваши бренные тела, но и ваши души. — Трогательная история, вот только не про меня. — Да. Я заметил. А ты не задавался вопросом, почему ты не подвержен моему влиянию? — Ну, хотелось бы верить, что это всё благодаря моей железной воле. — У тебя внутри лишь беспросветная тьма. Там пустота, Дин. И ты не можешь ничем ее заполнить, ни едой, ни выпивкой. Ни даже сексом. — Пошёл ты в жопу! — Можешь сколько угодно острить, паясничать, врать брату и себе, но меня не обманешь. Я вижу тебя насквозь, Дин. Я прекрасно вижу, что ты сломлен... потерял надежду. Ты понимаешь, что тебе не победить, но все равно рвешься в бой. Продолжаешь барахтаться по инерции. Ты не голоден, Дин, потому что внутри ты уже мёртв.

Я был готов к нападению любого психа. У меня была вилка.

— Зачем тебе человеческие души? — При нынешней экономике? Да это единственная стоящая вещь!

— Лишь одному артефакту такое под силу. Вам он известен как жезл Моисея. — Тот самый? — Он был использован против египтян, насколько я помню. — Да, это было во всех газетах. — Жезл, вроде бы, превращал в кровь речку, а не мужиков. — Оружие не использовалось в полную силу. Думаю, Моисея можно исключить из подозреваемых.

— А тут у меня будто свет в конце тоннеля. — Это адское пламя. — И пусть.

Что ж... Смело плюем судьбе в лицо и принимаем бой, по нашим правилам.

— Жуть какая. — Что? — Да так...не дай Бог такая морда ночью приснится — на всю жизнь заикой станешь.

Хочешь, чтоб люди сочли тебя психом — скажи правду.

— Что? — Ничего. Просто интересно, как ты будешь отмечать Рождество, если замочишь Санту?

Наверное, моя судьба — подводить любимых людей... Я подвел отца, а теперь, выходит, и тебя тоже подведу, да?

Так что нафиг судьбу! Пошла она в жопу! Будем драться до последнего, как нас учили!

— Кто первый встал, того и тапки.

— Ты переиграл её, молодец, Сэмми. — Я-то молодец, а вот ты... Зачем стрелял в привидение, дурень? — Эй, я тебя спас! Но если ты поцарапал машину... я тебя убью.

— Может обсудим, что с тобой происходит или как? — Или как!

— Если нам повезёт... — Когда это вам везло?! — Иди нафиг! — Может попозже, здоровяк.