Эркюль Пуаро

— Она сказала, что не хочет быть невежливой, но что… — вы только послушайте! — что я слишком стар! Миссис Оливер поспешила его утешить: — Что вы хотите! Если человеку больше тридцати пяти, молоденькие девчонки считают его чуть ли не полутрупом.

— Эти вишни у вас совсем недавно? — Он плавно очертил круг чайной ложкой, подумав про себя: «Не комната, а какой-то вишневый сад». — По-вашему, их слишком много? — спросила миссис Оливер. — С обоями так трудно угадать. По-вашему, прежние были лучше? Пуаро напряг память, и перед глазами всплыло множество диковинной расцветки тропических птиц в гуще джунглей. Он чуть было не сказал: «Plus са change, plus s'est la meme chose», но удержался.

— Обязательно приезжайте и все мне расскажите. Приедете? Сегодня же. Я напою вас чаем. — Днем я чай не пью. — Ну так кофе. — В такое время дня я обычно кофе не пью. — Шоколад? Со взбитыми сливками? Или отвар? Вы ведь так любите ячменный отвар. Лимонад? Оранжад? А если вы предпочитаете кофе без кофеина, то я попробую достать… — Ah са, non, exemple! Без кофеина… Это форменное надругательство! — Ну так какой-нибудь ваш любимый сироп. А, знаю! У меня где-то в шкафу есть бутылка «Райбены». — Это что еще такое? — Витаминизированный напиток из сока черной смородины. — Право, я готов сдаться. Вы предлагаете столько соблазнов, мадам!

— Скажите, что вы думаете об этом деле? — Вы хотите, чтобы я тут в темноте ещё и думал?

Нет-нет, мадам, я не какой-то француз, я какой-то бельгиец.

Отложные воротнички – первый признак того, что с серыми клеточками не всё в порядке.

— Вы когда-нибудь были в Нью-Йорке, Гастингс? — В Нью-Йорке? Нет. — Это прекрасный город, прекрасный. Каждая улица под прямым углом выходит на авеню. Каждое авеню пронумеровано. А здесь? Как можно смириться с фактом, что природа по-своему неаккуратно запутана, анархична, неэффективна... — Но именно это мне и нравится.

— На месте её мужа я бы хватил её топором. <...> Когда-то в Хайдерабаде я знал такую женщину. Совершенная отрава. Это было в 87-м. — Кто-нибудь ударил её топором? — Нет. Последний раз, когда я её видел, у неё был третий муж.

— Понимаю, что это романтическое клише, но луна прекрасна. — Несомненно. Она похожа на огромное куриное яйцо.

— Салли сбежала. С этим гадом, Майклом Вейманом. — И вы думаете, что с ним ей будет хуже, чем с вами?

— Черт меня побери... — Вот истинные слова дипломата!

— Мне все говорят, как я молодо выгляжу! Это, право, нелепо. Я никогда не пытаюсь делать вид, что мне хоть на один день меньше сорока трех, — продолжала она с наигранной искренностью. — Но многим трудно в это поверить. «Вы такая живая, Эделин!» — говорят они. Но в самом деле, месье Пуаро, если человек не чувствует себя живым, то какой же он? — Мертвый, — ответил Пуаро.

Пуаро вздохнул. — Как мне не хватает моего друга Гастингса! У него такое богатое воображение. Такой романтический склад ума! Правда, его предположения обычно были неверными...но мне это давало толчок, импульс.

«Определенно в этой норке скрывается мышка, — отметил про себя Эркюль Пуаро. — Вопрос в том, какой следующий шаг сделает кошка».

Пуаро вручил мисс Лемон утреннюю корреспонденцию. — Будьте так добры, мадемуазель, ответьте на все эти письма отказом, естественно, в корректной форме. Мисс Лемон быстро пробежала письма взглядом, попутно помечая каждое соответствующим иероглифом. Это был ее собственный код, понятный только ей одной: «слегка польстить», «дать пощечину», «помурлыкать», «коротко и резко» и так далее.

Сомневаюсь, чтобы он замышлял убийство. Его идея заключалась в том, чтобы какой-нибудь китаец выдал себя совету директоров за Ву Линга и получил деньги в обмен на бумаги. Но на деле вышло куда хуже. Для восточного склада ума оказалось неизмеримо проще убить Ву Линга, чем где-то его прятать, что китайские сообщники Пирсона и сделали, даже не предупредив его. Убить и бросить труп в реку. А теперь представьте себе состояние мистера Пирсона — английское слово «замешательство» передает его весьма приблизительно. Его могли видеть с Ву Лингом в поезде, а между похищением и убийством есть весьма существенная разница.

— Какая романтическая страница коммерческого эпоса! — воскликнул я. — Не правда ли? Ax, mon ami, когда же вы поймете, что ослепительные красотки с золотистыми локонами не единственный источник романтики? — хотя, нет, я ошибаюсь: это же рыжие волосы вечно не дают вам покоя.

— Четыреста сорок четыре фунта четыре шиллинга и четыре пенса, — с некоторым самодовольством сообщил Пуаро. — Изящно, не правда ли? — Скорее всего это уловка вашего кассира. Он явно в курсе, что вы неравнодушны к симметрии.

Кстати, Гастингс, надеюсь, вы больше не будете задевать моих чувств, как это сделали вчера, сказав, что в преступном мире и не подозревают о моем существовании. Видите, они даже обращаются ко мне за помощью, когда не могут справиться сами!

— Но какое странное место для тайника! — изумился я. — Полено мог кто угодно сжечь. — В июле, Гастингс? К тому же, оно лежало под грудой других поленьев. Это очень остроумный тайник.

— Откуда вы знали, что окно будет открыто? — прошептал я, ибо это оказалось просто сверхъестественным. — Потому что я подпилил защелку на окне сегодня утром. — Что? — Ну да, это было очень просто. Я позвонил, вручил фиктивную визитную карточку и одну из карточек инспектора Джеппа. Я сказал, что меня прислали по рекомендации Скотленд-Ярда установить систему сигнализации, которую мистер Лавингтон просил смонтировать в его отсутствие. Экономка обрадовалась моему приходу. Кажется, совсем недавно дом пытались два раза ограбить… Очевидно, наша идея пришла в голову и другим жертвам этого шантажиста, поскольку ничего ценного не унесли. Я осмотрел все окна, сделал то, что мне было необходимо, а слугам запретил прикасаться к окнам до следующего утра, объяснив, что рамы подключены к системе сигнализации, и, как ни в чем не бывало, удалился.

— Не падайте духом, Пуаро. Вы ведь знаете, что в своей области вы непревзойденный, профессионал. — Да, но что новенького в этой моей области? Я взял газету. — Вот, например, таинственная смерть англичанина в Голландии, — сказал я. — Газеты всегда так пишут, а потом выяснится, что он просто съел испорченную рыбу и умер по вполне естественным причинам.

— Теперь все бросятся на поиски ЭйБиСи. — Но кого они будут искать, Гастингс? — Ну... Безумца. — А как выглядит безумец?

— У вас есть все необходимое, мадам? — Да, я запаслась всем. У меня груды бумаги и океаны чернил. И я уверена, у Робина есть джин. Что еще нужно девушке? — Вы привезли с собой свои чернила? — Как всегда. Кто я такая без чернил?!

Если кладёшь голову в пасть льва, не стоит жаловаться, если в один прекрасный день он её откусит.