Стивен Кинг

Одноклассников он считал никчемностями, которых ждали никчемное супружество и никчемная работа. Им предстояло рожать никчемных детей и нянчить никчемных внуков, прежде чем они закончат свою никчемную жизнь в никчемных больницах или домах для престарелых, шагнут в темноту в полной уверенности, что реализовали Американскую мечту и Иисус будет поджидать их у ворот рая за рулем автофургона с рекламной продукцией и подарками для новых поселенцев.

Знаешь, что я тебе скажу, малыш? Именно из-за таких парней, как ты, читать стало считаться зазорным.

<...> Сочинитель ужасов всегда приносит плохие вести. Ты обязательно умрёшь, говорит он. Он говорит: «Плюньте вы на Орала Робертса, который только и знает, что твердить: «С вами непременно должно случиться что-то хорошее». Потому что с вами столь же непременно должно случиться и самое плохое.

Книги — это невероятное волшебство, которое можно носить с собой.

Почему люди вообще убивают друг друга? Газом. Электричеством. Какое-то безумие. Ужас.

Романтика не умирает и для тех, кому больше восьмидесяти...

Магия опасна.

— Она уходит, — донесся до меня едва слышный голос. Уходит. Так говорят о тех, кто ещё не умирает, но уже и не живёт.

...лучше прыгнуть сразу, до того как потеряешь самообладание и вовсе откажешься от прыжка.

Со временем надо бороться.

В каком мире мы живём...как ужасен этот мир!

Мы видели и другие костры — от маленьких, вроде нашего, до огромных. Они напоминали красивое горящее ожерелье. Такие костры скорее всего запрещены в двадцать первом столетии, когда власти постоянно принимают законы, отнимающие у нас крупицы красоты, создаваемые простыми людьми. Я не знаю, почему так должно быть, но что есть, то есть.

Для моего эго и самоуважения это лето выдалось трудным, и я приветствовал все, что их повышало.

Не могу ответить на этот вопрос, потому что у меня нет сложившегося мнения о жизни после смерти. Полагаю, я все выясню, когда доберусь туда, и меня это вполне устраивает.

По выходным всегда идёт дождь. <...> Что ж, зато для Толкина нет плохой погоды.

В любом возрасте одиночество и испуг не в радость, но особенно они ужасны в старости.

Рано или поздно все мы получаем ответы на самые важные вопросы.

Запах гнили и разложения, мощный и тошнотворный. Безумный страх охватил всё её существо, и она подумала: «Так пахнет её ярость...».

Да, в семнадцать лет я действительно так думал. Мне предстояло поступать в университет, я не верил в проклятия и чувства, которые остаются и пропитывают собой всё вокруг подобно ядерной приправе. Я не верил, что призраки прошлого могут тянуть к нам, живым, свои покойницкие лапы. Но мне уже давно не семнадцать.

Порой людей сложно в чём-то убедить... Они должны убедиться сами.

Только не думай, что её любовь благотворно влияла на Ролли — это всё романтическая чушь. Вода, может, и точит камень, но на это уходят сотни лет. А люди столько не живут.

Уроды по-другому смотрят на мир. Нам сложнее шутить, сложнее даже просто оставаться в своём уме.

Если машина не заводится, обругай её... и обязательно как бабу.

За свою жизнь я получил 134 приглашения выступить перед выпускниками, но принял только 6 из них, включая это. Вы не поверите, сколько людей жаждет, чтобы человек, который пишет о чудовищах, убийцах и сверхъестественном, дал им напутствие перед вступлением во взрослую жизнь.

...что бы ни говорили нам в детстве родители, игнорировать их советы не следует, какими бы глупыми они ни казались.