Доктор Джон Ватсон

Он был человек привычек, привычек прочных и глубоко укоренившихся, и одной из них стал я.

— Кажется, миссис Хадсон узнала о его жене в Данкастэре... — Что будет, когда она узнает о жене в Исламабаде!

[Джону надевают наручники] Шерлок: Ты тоже со мной? Джон: Да! Оказывается, нельзя врезать по носу шефу полиции!

Есть всё же у нас друзья в полиции! Звонил Лейстред, сказал, что они едут сюда, наперегонки готовят наручники, все офицеры, кого ты выставил идиотами, — а таких очень много!

Майкрофт мог просто позвонить мне! Извините, но это такая глупость — его чрезмерный комплекс власти!

— Бежим! Возьми меня за руку. — Вот теперь точно пойдут слухи...

[Глядя на подвешенный за горло манекен] — Это ты его довел своими разговорами?

— Считай этот звонок... моей запиской. Люди ведь так поступают. Оставляют записку. — Когда оставляют записку? — Прощай, Джон.

— Но чужой человек не может вот так просто войти в школу. — Кто угодно может попасть куда угодно, если выберет правильный момент.

— Я тебе говорил, не умничай! — Я не могу открываться и закрываться, как кран!

Ты... ты однажды мне сказал, что ты не герой. Были времена, когда я даже думал, что ты не человек. Но позволь мне сказать, ты был лучшим человеком. Самым человечным из всех. И никто никогда не убедит меня, что ты обманывал. Я был так одинок, и я стольким тебе обязан. Но, пожалуйста, осталась еще одна вещь, еще одна вещь, еще одно чудо, Шерлок, ради меня, не будь мертвым. Сделаешь это ради меня? Просто прекрати это. Прекрати.

— Я зол. — Все в порядке, Джон. В этом нет ничего необычного. Он заставляет всех нас это чувствовать. Все отметки на моем столе и этот шум, выстрелы в половину второго утра... — Да. — ...проклятые образцы в холодильнике. Представь, хранить тела рядом с едой. — Да. — И ссоры! До ручки меня доводил своим легкомысленным поведением! — Послушайте, вообще-то я не настолько зол, ладно?

Быть умным — это одно, а умничать — другое.

— Одиночество — все, что у меня есть. Одиночество меня защищает. — Нет, людей защищают друзья.

— Я знаю, что ты настоящий. — На 100%? — Никто не может прикидываться таким занудой круглосуточно.

— Люди подумают... — Мне все равно, что люди думают. — А тебе неважно, если они подумают, что ты дурак или неправ? — Нет, это сделает их дураками или неправыми.

— Откуда у вас эта штука? [Берет удостоверение] Инспектор Лейстред? — Да. Я обворовываю его, когда очень достает. Оставьте себе, у меня много таких.

— Слишком много было между нами, Джон. Старые счеты, обиды. — Порезал всех его Смурфов? Сломал его Экшен мэна?

— Вообще-то четверо лучших международных киллеров разместились на расстоянии плевка от вашей квартиры. Не хочешь со мной чем-нибудь поделиться? — Я переезжаю?

— Сулеймани — албанский боевой отряд, профессионально обученный киллер, проживающий менее чем в шести метрах от вашей парадной двери. — Это прекрасное место. Недалеко от метро.

— Не делай этого. — Чего? — Взгляд. — Взгляд? — Этот твой взгляд. — Но я ведь его не вижу, не так ли? Это мое лицо... — Да, и оно выражает мысль «Мы оба знаем, что здесь на самом деле происходит». — Так и есть. — Нет, я не знаю, потому это выражение лица меня и раздражает.

— Неотложное дело, да? — Они все неотложные, пока их не разрешишь.

— Тебя это правда беспокоит? — Что? — Что говорят люди. — Да. — Обо мне? Я не понимаю, почему это расстраивает тебя?

— Ты в двух шагах от настоящей известности. — Это пройдет.

— Маленький презент в знак нашей благодарности. — Бриллиантовые запонки... У меня все манжеты с пуговицами. — Он хотел сказать «спасибо». — Правда? — Просто скажи. — Спасибо.